На двух стульях

Алексей Клепиков

Кризисные явления в важный экономике подталкивают финансовый блок в российском руководстве на отклонения от "генеральной линии". На наш трепет
и риск Минфин и ЦБ выступают с непривычными заявлениями и принимают непопулярные для предвыборного периода решения

Призрак бродит по России - фантом катаклизма. Не природного, слава богу, и не политического. Тучи сгустились там, где их ждали меньше всего, - на макроэкономическом фронте. К неурядицам второй половины прошлого года, таким как проблемы с банковской ликвидностью вследствие американского ипотечного кризиса и "импорт" инфляции, вызвавший что ни на есть резкий со времен кризиса 1998 года увеличение цен на продукты питания, добавляются новые. Например, отток капитала, спровоцированный падением фондовых индексов по всему миру и стремлением иностранных инвесторов вывести свои средства с развивающихся рынков. Истина же, напрашивается аналогия с дефолтом-1998 ? Тогда все также начиналось с обвалов котировок на биржах.

Нынешняя ситуация, конечно, радикально отличается от той, что предшествовала кризису 1998 года. Цены на нефть без малого на строй выше, чем тогда, да и припас прочности в виде стабилизационного фонда и золотовалютных резервов ЦБ составляет многие сотни, а не жалкие два десятка миллиардов долларов.

И тем не менее российское чиновничество, причастное к макроэкономическому регулированию и инвестициям, как черт из табакерки заговорило. Причем так, как уже давнехонько не принято. Глава РАО "ЕЭС России" Анатолий Чубайс на недавнем бизнес-форуме в Москве позволил себе задать присутствующим риторический вопрос: сколь стоит России ее агрессивная внешняя политика и "способны ли мы будем вносить плату такую цену и впредь", учитывая ухудшающуюся мировую экономическую конъюнктуру?

Поговаривают, что Чубайсу уже нечего терять: в этом году перестройка электроэнергетики будет завершена, РАО ЕЭС расформировано, а нынешняя место "отца приватизации" упразднена. Но на том же форуме вице-премьер Алексей Кудрин, которому прямо есть что терять, тоже позволил себе нечто из ряда вон. "Для обеспечения стабильного роста внешнеполитические ориентиры России должны быть уточнены уже в этом году", - дипломатично сказал вице-премьер. Российским министрам финансов (пусть и в вице-премьерской должности) не по рангу было высказываться в отношении внешней политики более того в эпоху Бориса Ельцина. А уж по нынешним временам, когда внешнеполитическим курсом рулит единственный мужчина - Владимир Путин, это невиданная смелость.

"Отличился" и Центробанк. Начальный заместитель председателя ЦБ Алексей Улюкаев на встрече с банкирами признал, что основным приоритетом его ведомства является поддержание банковской системы, а не битва с инфляцией. Произошло это не когда-нибудь , а сию минуту потом очередного публичного нагоняя премьера Виктора Зубкова своим министрам, не способным держать подъем цен в разумных рамках. И не когда-нибудь , а всего за месяц до легитимизации в качестве главы государства Дмитрия Медведева, первые месяцы президентства которого могут быть омрачены высокой инфляцией.

За словами Улюкаева последовали и действия. Через сутки ЦБ объявил о первом за почти десять лет повышении ставки рефинансирования с 10 до 10,25% (при том что Федеральная резервная организация США и Европейский Центробанк, поддерживая свои экономики, напротив, снижают процентные ставки), а кроме того об ужесточении норм обязательного резервирования для банков. На порядок инфляции эти решения ЦБ почти не повлияют, а вот закручивание гаек в отношении кредитных организаций означает, что Банк России признает присутствие проблемы ликвидности в банковском секторе и готов содействовать его мобилизации на работу в иных, больше жестких условиях.

Вообще говоря, в функции ЦБ входят и надзор за инфляцией, и поддержание стабильности банковской системы. Вот только антиинфляционных мер в арсенале ЦБ немного. Основные рычаги - госрасходы и тарифы естественных монополий - находятся в руках правительства и используются сегодня скорее во благо разрастания инфляции, чем во вред.

Еще один инфляционный рычаг - внешний - вообще неуправляем: прогноз мировых цен на продовольственное сырье неутешителен, и цена продуктов питания в России будет вырастать настолько же стремительно, как и во всем мире. В январе, по данным Росстата, инфляция достигла 2,4%. В годовом исчислении (с февраля 2007 года по январь нынешнего) это 12,6%. А потому как ещё месяцем раньше годовая инфляция составляла 12%. Оттого правительственные прогнозы о годовой инфляции-2008 в 8,5% разрешается храбро отодвинуть в сторону и забыть.

ЦБ может править инфляцией, только используя монетарные рычаги - сквозь вектор движения национальной валюты. Еще пару-тройку лет вспять это был весомый инструмент. В текущий момент - еле-еле ли. Потому ЦБ из двух зол выбрал меньшее - то, на которое еще способен влиять. Инфляция уже целиком вышла из-под контроля этого ведомства, а вот банковскую систему спасти от мирового вируса дефицита ликвидности еще можно.

Вот только никто не думал, что это будет сделано так грубо и так демонстративно. А оттого что председателю ЦБ Сергею Игнатьеву, как и Кудрину, есть что терять. Главные финансисты страны зажаты в тиски: они обязаны, с одной стороны, делать в фарватере "генеральной линии" (а она в предвыборный отрезок времени подразумевает, кроме прочего, раздачу денег направо и налево), а с прочий - всячески препятствовать распространению призрака катаклизма. С каждым днем подобное сидение на двух стульях становится все более неудобным. Вот вследствие этого Кудрин может прозвать Россию "тихой гаванью" для западных капиталов и почти тут же публично высказать о необходимости коррекции внешней политики.

Призрак катаклизма в текущее время полезен для России. Не сам катаклизм, а аккурат призрак. Быть может, он вернет в публичную плоскость дискуссию о путях экономического развития страны. Хоть какая-то компенсация за отсутствие политической полемики.

Keywords: